August 19th, 2014

желтый

Прочитал

Большая статья.

Всем читать, разрази меня гром!

(Про то как комик Йон Гнарр с командой из панков, музыкантов и прочих добрых людей вывел Рейкьявик из кризиса.)

Очень воодушевительное и веселое чтение.

После нескольких дней депрессии он заперся в ванной, где ему пришли в голову еще две мысли. Первая: «Лучшая партия была лишь идеей. Но она выросла, и мне пришлось идти следом за ней вопреки собственным интересам. Она стала больше меня самого. Я стал персонажем в собственной пьесе. Моя личная свобода закончилась — я был словно пойман в клетке. Но мне было любопытно». И вторая мысль, которая его окончательно убедила, стала его собственной шуткой.

Во время финальных дебатов Гнарр вышел к пюпитру и заявил: «Мы из Лучшей партии и всегда говорили, что будем продолжать до тех пор, пока нам весело. Но сейчас все стало слишком серьезно. Поэтому я снимаю свою кандидатуру на должность мэра, а Лучшую партию — с выборов». Воцарилась мертвая тишина. Публика замерла, политики начали переглядываться. И Гнарр произнес: «Шуутка!»

желтый

Еще оттуда.

Типичная склока в парламенте выглядела так.

Консервативный депутат Х: «Мы хотим мэра, который знает факты! Который не травит анекдоты! Который даст нам четкие ответы на четкие вопросы! Который не дурак!»

Мэр Гнарр: «Мне жаль, что ты недоволен моими ответами. Твоя оценка очень меня ранит, потому что она не взаимна. Потому что мы считаем тебя, Х, умным, искренним и компетентным человеком».

Одной из целей Лучшей партии стала смена политической культуры. Политикам не хватало искренности. «Сначала я думал, что люди, которые орут на меня в парламенте, искренне негодуют, — рассказывает Гнарр. — Но это не так. Как только выключают камеру, эти же люди готовы пойти и пропустить с тобой кружку пива». Оттар Проппе: «Существуют два языка. Один для политической сцены, другой для ее закулисья. Музыкальная группа не просуществовала бы в таких условиях и месяца — потому что настоящий панк-рокер всегда искренний! А политик — нет». Эйнар Орн: «Скажем так: я не встретил друзей среди политиков. Потому что с друзьями я говорю о хобби. А хобби политиков — это сама политика».